Как попасть в десятку

Беседовал: Денис Тукмаков

В чем секрет победы на олимпийском рубеже? Как вернуть популярность стрелковому спорту? На эти и другие вопросы отвечает олимпийский чемпион по стрельбе Михаил Неструев.

Михаил Неструев

В тесной тренерской комнатке стрелкового тира ЦСКА на Фрунзенской, обвешанной вымпелами и фотографиями с соревнований разных лет, три рабочих места. Их занимают три олимпийских чемпиона: триумфатор московских Игр Виктор Власов, чемпион Барселоны-92 Юрий Федькин и мой собеседник Михаил Неструев, чья победа заставила поднять российский триколор над Афинами в 2004-м.

Неструев сидит напротив меня. Легкий, поджарый. Очень спокойный. И рассказывает тоже спокойно, почти бесстрастно: У стрелка все эмоции внутри. Но есть вещи, которые на соревнованиях скрыть нельзя: осанка, положение тела перед изготовкой. Ты уже видишь, на что твой соперник способен в этой попытке. И ты можешь упредить его, потому что знаешь: он самый “центральный” выстрел сейчас не покажет. Так, по одной десятой, ты набираешь необходимое преимущество — и в итоге становишься первым». 

 

Краткая биография

Михаил Валерьевич Неструев (родился в 1968 году). Олимпийский чемпион 2004 года по стрельбе из малокалиберного пистолета. Пятикратный чемпион мира.

Стрельбой занимается с 12 лет. В 14 лет стал мастером спорта СССР. С 21 года выступал за сборную Советского Союза. С 1995 по 2004 годы — в сборной России по пулевой стрельбе. С 2004 года — на тренерской работе.

Пять лет прослужил офицером в составе Западной группы войск в Германии. Подполковник ВС РФ.

В 2008 году окончил Дипломатическую академию МИД России.

 

Три решающих дня

«Военный»: Михаил Валерьевич, ваша главная победа в жизни — афинское золото в стрельбе из пистолета на дистанции 50 метров. А вот на 10 метрах там же вы взяли лишь серебро. Как вы сами оцениваете оба результата? Вы прыгнули выше головы в первом случае? Или недоработали во втором?

— Моя победа в Афинах, действительно, оказалась пиком того, что я вообще хотел добиться от спорта. Еще на предыдущих Играх в Сиднее, где я занял четвертое место, мне стало понятно, что для борьбы за “золото” я должен быть технически готов показать олимпийский рекорд. К Олимпиаде-2004 я подошел лидером мирового рейтинга. И в квалификации на 10 метрах мне удалось превысить рекордный результат, выйти в финал первым. Однако в финале в первом же выстреле я потерял свой гандикап, выбив всего 9,5. И в итоге проиграл китайскому победителю две десятых. Так что в случае с серебром я, получается, недоработал.

— Следующий ваш финал — победные 50 метров — случился через три дня…

— Да, и его выиграть я уже был обязан. 

— Как прошли те три дня?

— Перед первым, проигранным финалом моей ошибкой было чрезмерное общение: с тренерами, членами делегации… Случился ненужный эмоциональный выплеск, я подрастерял энергию, которую требовалось сохранить. Во второй раз я уже не мог позволить себе ничего подобного.

— Для прыжка выше головы потребовалась сверхконцентрация?

— Нет, я просто продемонстрировал, не отвлекаясь, в конкретный день, в конкретный час результат лучше, чем кто-либо. Для этого в течение четырех лет я делал все, чтобы в ключевом олимпийском финале у меня оказалось достаточно возможностей для победы.

— Победа для вас была настолько важной, что после нее вы решили уйти из спорта?

— Я всегда шел на соревнования с тем, чтобы их выиграть: в этом отношении я максималист. Cтавлю цель — и достигаю ее. После Афин оказался обладателем всех возможных титулов и наград в стрелковом спорте. Поэтому после Игр-2004 я действительно решил закончить спортивную карьеру. Но при этом решил остаться в спорте, в управлении спортом, потому что изнутри знаю, как достичь спортивных успехов и что нужно для этого сделать в России.

Отключиться и победить

— Вы как-то упоминали про тактику стрелка во время соревнований — как следует вести себя по отношению к сопернику… О чем идет речь? Нужно ли стрелять в особенное время или есть иные хитрости?

Михаил Неструев

— На огневом рубеже, помимо тебя и соперника, есть третья сила — это зритель. Трибуны видят результат раньше тебя и по-разному реагируют на попадание или промах. Можно воздействовать на соперника через зрителя, не напрямую. Здесь ты должен сделать не просто выстрел, но быстрый или точный выстрел. Тогда соперник начинает колебаться. Отрешиться от обстановки крайне сложно: звуковая волна с трибун действует едва ли не физически…

— Исключений не бывает?

— В Рио-де-Жанейро на финале по стрельбе из пневматического пистолета я видел нечто подобное. Одним из финалистов был бразилец Алмейда У, и когда он последним выстрелом попал в 10,1, местная публика реагировала очень бурно. В этот момент в мишень целился его главный соперник, вьетнамец Хоанг Суан Винь. Для победы ему надо было попасть практически в самый центр мишени. Я видел, какие эмоции бушевали внутри него. Он не опускал руку почти полминуты, пистолет раскачивало. А публика уже начала бесноваться, чтобы мешать вьетнамцу. Но в какой-то момент он просто отключился от всего вокруг. Выстрел! 10,7! Трибуны были в шоке: вьетнамец — первый, их любимец проиграл.

— Если говорить о прессинге со стороны — Олимпиада в Рио прошла в условиях грандиозного допинг-скандала. Эта атмосфера ненависти не могла не давить на российских спортсменов…

— В самом деле до последнего момента перед нашими атлетами остро стоял вопрос «Едем или не едем?» Многие из них в преддверии Игр толком не тренировались, а смотрели телевизор. Успеха же добились в основном те, кто спокойно работал, доверившись тренерам. Это называется профессионализмом. 

— И все же успехи олимпийской сборной России по стрельбе фактически прервались на вас — на Играх в Афинах. Что пошло не так? Не все же можно списать на внешнее давление…

— Это системная ошибка, которая за прошедшее десятилетие так и не исправлена. Любой спорт стоит на трех китах: традиции, преемственность и возможность тренироваться. Традиции — это когда спортивные успехи воспринимаются как важное социальное достижение. Преемственность — когда тренер может передать свой успешный опыт спортсменам. Под третьим китом понимается отсутствие препятствий для тренировок. Так вот, вторая и третья составляющая в российском стрелковом спорте — наша ахиллесова пята. 

Купить пистолет — это полбеды

— Неужели в России не осталось тренеров и тиров?

— У нас, как и во многих видах спорта, в свое время из-за безденежья в управление пришли люди из бизнеса, со своим пониманием спорта. Для них, например, кадровая текучка среди тренерского состава — отличный способ тратить поменьше денег. Эти менеджеры плохо понимают, что спорт — это творческий процесс и индивидуальный подход к спортсмену. То и другое нельзя подверстать под бизнес-план. Большие деньги и строгий бизнес-план не дадут на выходе олимпийскую медаль.

— Хорошо, а с тирами какие проблемы?

— Когда мы закрываем олимпийские стрельбища, то сокращаем возможность для спортивных успехов. Очевидная же вещь? Или, допустим, тир есть, но ты не можешь тренироваться, потому что условий или инвентаря нет. А ведь когда-то, во времена моего детства, стрелковый тир был открыт всегда и закрывался, когда мы с тренером решали закончить тренировку. Надо было в час ночи уйти — мы уходили в час ночи…

— То есть сегодняшние дети не имеют возможности тренироваться как вы когда-то?

— Проблема не в детском спорте. Как раз наоборот: у нас практически весь спорт детско-юношеский, а вот уже студенческий спорт не развивается. И на уровне 17–18 лет происходит провал, потому что для занятий требуется много денег. Увы, сегодня в России молодые люди после 17 лет не имеют возможности начать заниматься стрельбой. Если только на платной основе — но и в этом случае далеко не все тренеры могут вести платные занятия. Я, например, в своей организации не могу: устав запрещает.

— Но ведь есть универсиады… 

— Да, студенты участвуют в универсиадах, но туда отбираются только спортсмены, входящие в российскую сборную. Проблема в том, что в сегодняшней России очень мало спортсменов! А ведь только для появления одного мастера спорта международного класса через руки и глаза тренера должна пройти минимум тысяча человек…

— А сегодня этой тысячи человек — днем с огнем…

— Ситуация усугубляется тем, что инвентарь у нас специфический: он подпадает под Закон об оружии. Только недавно спортсмены получили возможность самостоятельно покупать длинноствольные винтовки. Запрет на покупку в частном порядке спортивных пистолетов действует до сих пор. Но купить — еще полбеды. Чтобы просто вынести спортивное оружие в другой тир города, требуется запастись разрешением.

Главное — поставить цель

— Как же привлечь в стрелковый спорт новых людей? Боюсь, одной только либерализацией оружейного законодательства проблему с популярностью вашего вида не решить…

— Один из вариантов — возрождение ведомственного спорта, с динамиадами, спартакиадами и т. д. Другой вариант — переход от нынешнего регионального представительства команд в чемпионате России к клубному. Когда на чемпионате страны от многомиллионной Москвы можно выставить только трех человек — это нонсенс! 

— Может быть, зайти с другой стороны? Изменив правила соревнований, чтобы их было интересно смотреть по телевизору? Добавив эмоций, которые позволили бы зрителю сопереживать?

— Стрелки, как правило, интроверты. Наша исконная публика, знающая не понаслышке, что такое стрельба, чувствовала в нас скрытые эмоции. Более широкой аудитории все это чуждо, ей нужен экшен, эмоции. Мир стрелкового спорта это понимает — и идет на изменение формата соревнований. 

— Например?

— Появилась круговая схема соревнований — когда одна часть спортсменов конкурирует с другой частью, на выбывание. Часто предпочтение отдается командному формату: по три, пять человек. Причем команды бывают разнополыми и разновозрастными — все это может запустить новую спираль популяризации стрелкового спорта. 

— Ответ на мой последний вопрос прописан в любой книжке про стрельбу, но толку от этого мало. Что делать, чтобы точно стрелять? Дайте я сам отвечу: держать пистолет неподвижно и плавно нажимать на спуск, верно?

— Не обязательно плавно. Это также может происходить очень быстро, главное — оружие должно быть направлено в цель. Действительно, все базисные знания, которые необходимы для абсолютно точной стрельбы, можно объяснить за одну тренировку. Они изложены во всех пособиях. Они звучат из уст каждого тренера. А дальше все зависит от самого стрелка — насколько он сможет применить эти знания. 

— Звучит ободряюще…

— Научиться точно стрелять можешь только ты сам. Мой же опыт говорит об одном — если человек ставит перед собой цель, он ее достигает.