На поле танки грохотали

Текст: Александр Сладков, специальный корреспондент ВГТРК

Несмотря на Минские договоренности, в Донецке по-прежнему стреляют

Ну как там в Донецке, стреляют? Война? Об этом меня обязательно спрашивают знакомые и незнакомые, едва я появляюсь в Москве. Удивительно… Неужели народ не «объелся» новостей из Донбасса за последние-то три года… 

Жизнь как жизнь

Объясню чуть-чуть подробнее. Я сам репортер, тружусь на Юго-Востоке, и одна только наша съемочная группа телеканала «Россия» выдает в месяц по 30–40 репортажей из этих горячих мест.

Александр Сладков
Александр Сладков

А еще есть другие группы, есть журналисты приезжающие и уезжающие, есть блогеры, в конце концов. И все мы роимся в республике, мечемся в поисках новостей. А дома, в Москве, на каждом канале еще есть ток-шоу. Ведущие и гости кричат, ссорятся, обсуждают, и лавиной движется информация: «Донбасс, Донбасс, Донбасс…»

Но оказывается, и в этой ситуации народ все равно «не объелся». На побывке, в столице, меня останавливают на улице простые прохожие и, едва поздоровавшись-извинившись, задают тот самый вопрос — «Как там?» И если я, сдаваясь под внезапным натиском, начинаю рассказывать, меня всегда внимательно слушают, кивая, явно подбадривая: «Давай, Сладков, говори о том, что нам не показывают, ведь есть же такие вещи, о которых молчат!»

А что, собственно, рассказывать? Жизнь как жизнь, война как война… Там, куда не достает украинская артиллерия — тишина. Донецк, как и всякий нормальный город, просыпается утром. Открываются магазины, оживляются улицы, машины, подчиняясь знакам и светофорам, прокладывают в небольших пробках каждая свой маршрут, звенят на поворотах трамваи, дворники в ярко-оранжевых жилетах метут мостовую.

Но первой, конечно, просыпается набережная реки Кальмиус. Неспешно, вразвалочку, сходятся рыбаки. Они расставляют удочки и покуривают, ожидая клева. А по выметенной брусчатке бегут люди. Трусцой и с ускорениями. Молодые и среднего возраста, мужчины и женщины. Джоггинг — бег от инфаркта, утренняя зарядка. Старики и старушки предпочитают ходьбу, но тоже спортивную. На теннисных столах стучат шарики пинг-понга, из игроков выстраиваются очереди. Отдыхающие-загорающие, уже раздевшись, бродят по песчаным пляжам, ожидая ярких лучей солнца. Выходят собачники. Парами и поодиночке они чинно прогуливаются со своими питомцами на поводках. И вот конкретно это мы не показываем. Ну нет утреннего города на экранах! Потому как это — обычная жизнь.

Война как война

Наш интерес — события. А здесь, в Донбассе, основное событие — это война.

Работа начинается с объявления о ночных обстрелах. Военные ДНР выдают сводку, мы, репортеры, ее получаем. И размышляем, прикидываем: куда ехать снимать, где разрушения, куда увезли раненых и так далее.

Формально стрельбы в Донбассе вообще не должно быть. В Минске же об этом договорились! Но украинская артиллерия бьет. И по оборонительным позициям, и по жилым домам.

Раньше в ДНР каждый прилетевший снаряд считался фактом нарушения соглашений. Например, военные сообщали: «Вооруженные силы Украины столько-то раз обстреливали территорию ДНР. Столько-то стреляли танки, минометы, гранатометы». До тысячи прилетевших со стороны Украины снарядов считалось нормой.

И меня это всегда злило. И здесь привыкли к такой статистике, и в России. Если бы хоть один снаряд прилетел, скажем, в Москву и разорвался в Строгино или на Таганке — это был бы фурор. А если, не дай бог, погиб кто — большая трагедия. И так оно и есть. Один снаряд! А здесь — тысяча. И не фурор, и не трагедия.

Но минувшей зимой статистика резко «набухла». Сначала две тысячи украинских снарядов разорвались в ДНР, на следующий день три тысячи, потом три с половиной. Ближе, ближе к центру Донецка. Один погибший мирный житель, два, десять… Двадцать разрушенных домов, тридцать… Раненый оператор одного из российских интернет-каналов, Павел Чуприна. Машина этого же канала, разбитая в щепки. Защитный шлем, наспех забытый в багажнике, превратившийся от осколков в мочалку…

И Россия интересуется Донбассом, и даже Европа. В кафе «Легенда», что недалеко от площади Ленина, уже давно превращенном в штаб-квартиру сразу всех репортеров, работающих в Донецке, — столпотворение.

Ловцы новостей

Репортеры, нервно отпивая кофе и не вынимая сигарет изо рта, стучат по клавиатуре, отправляя в Москву, Нью-Йорк, Лондон, Париж новость за новостью. Съемочные группы шумно заходят или, гремя штативами, касками и бронежилетами, выскакивают на улицу. Иногда вваливающиеся в накуренный зал репортеры картинно, будто конферансье, сообщают: «Нас обстреляли!» — «Ха-ха-ха, какая новость!» Это на других войнах попадание под обстрел — событие. Здесь — рутина.

— Ребят, а картинка с Чапаева (имеется в виду улица) есть?

— Да полно!

— Патрик (британский репортер, прижившийся и женившийся в ДНР, и даже родивший сына), ты свой коптер запускал?

— Of course, a must (ну конечно, обязательно)!

— Дашь ссылку?

— Бьери!

Продюсер телеканала «Россия», местный, Андрей Руденко, спортивный парень тридцати лет, безапелляционно распределяет места съемок между каналами: /p>

— Макар! Езжай в Ясиноватую, там вроде как наблюдателей обстреляли: а «прессуху» Захарченко и обстрел Путиловского мы тебе перешлем, наши уже поехали!

И дальше, уже репортеру другого канала: /p>

— Сёма! Ты в Докучаевске был?

— Ты ж видишь, только приехал!

— Сольешь?

— Да без вопросов!

Продюсера Руденко слушаются. Он все распределяет по-честному, самое вкусное тем не менее почему-то попадает именно мне. Вообще, если честно, я нигде еще не получал такого удовольствия от репортерской работы, как в ДНР. Я говорю об организации, а не о своих впечатлениях об этой войне. Впечатления эти, мягко говоря, негативные. Убитые люди, разрушенные дома, один народ, разрезанный на две части, воюющий с самим собой под аплодисменты западных «добродетелей».

Официанты «Легенды», лавируя между брошенными журналистскими кофрами, разносят в раскаленных сковородках на дощечках картошку, жаренную с мясом и болгарским перцем, ну и борщ с пампушками. На тарелочках белеет сало. Цены в кафе понемногу растут, и уже выгоднее купить вкусные греческие чебуреки за углом, а в «Легенде» запить их относительно недорогим морсом. Закулисная репортерская суета, впрочем, тоже не попадает на телеэкран. Может это было бы интересно, но не так важно, как погибшие мирные жители и разрушенные их дома.

Едва частота обстрелов Донецка и других городов республики спадает, в повестке дня появляется передовая. Хочешь эмоций, хочешь «картинку» — езжай туда. И, поверьте, от центра Донецка это вовсе недалеко.

Издается с 2016 года.
Подписка через редакцию, Почту России или  приложение для iOS и Android.