Иду на таран!

Текст: Андрей Союстов

Как советский сторожевик победил американский крейсер

Таран — оружие смелых. Он применялся и на суше, и в воздухе. А уж на море использовался вообще испокон веков. Однако технический прогресс в конце концов отправил его на свалку истории. Тем удивительней кажутся события 1988 года, когда советский ВМФ применил тактику тарана против современных боевых кораблей US Navy.

Позор Черноморского флота

С 1985 года число случаев, когда американские военные корабли не только приближались вплотную к кромке советских территориальных вод, но и нагло пересекали морскую границу СССР, непрерывно росло. Как правило, корабли US Navy стремились посетить те советские воды, где имелись районы со спорной линией демаркации госграницы. По мнению советской стороны, эти районы безусловно находились под юрисдикцией СССР. Американцы же, естественно, придерживались иной точки зрения. И чем дальше, тем чаще демонстрировали свое неуважение к точке зрения Москвы. Но командование ВМФ СССР находилось в патовой ситуации: связанное по рукам и ногам «мирными инициативами» Михаила Горбачева, оно было лишено возможности препятствовать визитам в советские территориальные воды американских кораблей.

Дело сдвинулось с мертвой точки после совсем вопиющего случая. 13 марта 1986 года в район со спорной линией демаркации госграницы с координатами 44° северной широты и 33° восточной долготы буквально вломились два американских корабля — ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон». Навстречу незваным гостям бросились корабли Черноморского флота. Однако американцы совершенно не разделяли озабоченности советской стороны — об этом они сообщили в радиопереговорах. Мол, во-первых, крейсер и эсминец следуют в международных водах. Во-вторых, есть еще подписанная СССР в 1982 году Конвенция ООН по морскому праву. И в этом документе оговорен возможный мирный проход боевых кораблей с оружием на борту через отдельные участки территориальных вод прибрежных государств.

Советские моряки напомнили американцам, что такой проход допускается лишь в исключительных случаях и с выключенными корабельными средствами радиоэлектронного наблюдения. Но это напоминание не возымело действия. И тогда над советскими кораблями взвился… флажной сигнал протеста. Полномочий сделать что-то еще командование Черноморского флота не имело! А «Йорктаун» с «Кэроном», сигналя «Я ничего не нарушаю», вовсю «шуровали» своими радиолокационными станциями и радиопеленгаторами. Они углубились на 6 миль вглубь советских территориальных вод, и лишь затем легли на курс отхода.

По словам советских офицеров, такого позора Краснознаменный Черноморский флот не переживал еще никогда! Главком ВМФ, адмирал флота Владимир Чернавин обратился к министру обороны маршалу Сергею Соколову с просьбой разрешить советским кораблям дать хоть какой-то укорот зарвавшимся янки.

— Стрелять можно только в ответ, так что… Каковы ваши предложения? — мрачно поинтересовался Соколов.

— Можно вытеснять американцев навалом, — сообщил Чернавин.

— Это как? — удивился маршал.

— Бортом в борт! — пояснил адмирал.

«Постарайтесь никого не убить»

Через четыре месяца идея Чернавина, превращенная в план активного противодействия американским провокациям, была доведена до руководства страны. Горбачева совершенно не взволновало известие о том, что американские корабли могли зафиксировать работу расположенного в крымских Саках наземного испытательного тренажера корабельной авиации. Генсек «проснулся» только когда ему сообщили, что US Navy явно заинтересовались расположенным в Форосе комплексом дач ЦК КПСС. Подумав, Михаил Сергеевич дал разрешение на реализацию идеи Чернавина.

Но в октябре 1986-го, после встречи Горбачева с Рональдом Рейганом в исландском Рейкьявике, флот получил из Кремля команду: «Отбой!». Неизвестно, чем бы все это кончилось, но 28 мая 1987 года на Красную площадь беспрепятственно приземлился самолетик Матиаса Руста. Это настолько вывело из себя Горбачева, что Михаил Сергеевич немедленно поменял Соколова на более решительного Дмитрия Язова и… вновь дал зеленый свет идее Чернавина. Свое распоряжение главкому ВМФ Михаил Сергеевич снабдил такой рекомендацией: «Постарайтесь подобрать корабли покрепче и никого не убить». Для «теплой встречи» американцев выбрали поисково-спасательный корабль «Ямал», имевший ледовые подкрепления корпуса. В паре с «Ямалом» должен был работать большой противолодочный корабль «Красный Кавказ». Однако, когда час пробил, все пошло не по плану.

В начале февраля 1988-го разведка оповестила командование Черноморского флота о появлении в Дарданеллах старых знакомых — «Йорктауна» и «Кэрона». Сомнений в том, куда и зачем они следуют, ни у кого не было. Поэтому командовавший «отрядом навала» капитан 2-го ранга Николай Михеев получил приказ выбирать якоря и идти навстречу американцам к Босфору. Но на «Красном Кавказе» обнаружились технические проблемы. Его оперативно заменили сторожевым кораблем «Беззаветный». Его командир, капитан 2-го ранга Владимир Богдашин, такому распоряжению изрядно удивился. «Беззаветный» только что вернулся в Севастополь с боевой службы. Часть экипажа убыла в отпуск, корабль приступил к выгрузке боеприпасов… Но приказ есть приказ. Утром следующего дня «Беззаветный», «Ямал», небольшой сторожевик СКР-6 и пограничный сторожевой корабль «Измаил» отправились к берегам Турции.

Обнаружив американские корабли, соединение Михеева приступило к их сопровождению. Утром 12 февраля «Йорктаун» и «Кэрон» повернули в сторону Фороса. Когда до границы оставалось 30 минут хода, Михеев радировал на американские корабли: «Ваш курс ведет в советские воды, что недопустимо. Имею приказ вытеснять вас, вплоть до навала и тарана». Американцы ответили: «Мы ничего не нарушаем, следуем прежним курсом». После этого крейсер с эсминцем резко прибавили ход. Но это вывело из игры «Ямал» — у него был очень крепкий корпус, но он совершенно не был рассчитан на игру в догонялки. «Спасатель» отстал. Отстал и «Измаил». Рядом с американцами остались лишь «Беззаветный» и СКР-6. Первый был втрое меньше «Йорктауна», второй в восемь раз уступал по водоизмещению «Кэрону». Брони или каких-либо подкреплений корпуса советские сторожевые корабли не имели. Но и выбора у их командиров тоже не было…

Битва при Форосе

В 11: 2, когда линия границы осталась уже в 7 милях за кормой, «Беззаветный», который следовал в 50 метрах от «Йорктауна», врубил сирену и резко переложил руль вправо. До этого момента американские матросы весело фотографировали «иванов». Но от такой атаки ошарашенно замерли, а потом бросились на палубе крейсера врассыпную. Через считаные секунды «правая скула» советского СКР врезалась в крейсер. Сила удара бортами была такая, что в небо метров на двадцать ударил фонтан искр, сменившийся угольно-черным дымным облаком. Береговые наблюдатели приняли его за взрыв. В тот же момент малютка СКР-6 «пнул» американский эсминец, срубив тому леера, разнеся в щепки шлюпку и разлохматив борт. Лапа торчащего якоря «Беззаветного» вонзилась в корпус крейсера и вскрыла его, словно консервный нож.

Йорктаун 2
«Беззаветный» таранит «Йорктаун». Художник Юрий Реука

После столкновения корму «Беззаветного» понесло вправо — к «Йорктауну». Богдашин понял, что еще немного, и его четыре торпеды в аппаратах правого борта встретятся с четырьмя пусковыми установками ракет «Гарпун», украшающими левый борт американца. Что из этого может получиться, догадаться было нетрудно. Капитан 2-го ранга мгновенно приказал: «Полный ход! Право на борт!» Едва не слетевшие с фундаментов машины буквально швырнули корабль вперед. Корма «Беззаветного» скользнула влево, зато нос по касательной вновь ударил крейсер. Второй таран обошелся «Йорктауну» дороже первого. Форштевень советского сторожевика оставил на борту крейсера многочисленные вмятины, «прикончил» командирский катер, деформировал вертолетную площадку и превратил в груду обломков пусковые установки «Гарпунов». Там немедленно что-то коротнуло — из-под палубы «Йорктауна» потянулся дымный шлейф начинающегося пожара.

«Кэрон» попытался прижать «Беззаветного», но на советском сторожевике демонстративно развернули в сторону эсминца заряженные реактивные бомбометные установки. После этого нервы у американцев окончательно сдали. Крейсер и эсминец стали отворачивать на юг. Появившаяся над местом происшествия пара советских ударных вертолетов Ми-24 лишь прибавила американцам прыти…

Советские моряки выполнили поставленную задачу — без единого выстрела и потерь. Результат «битвы при Форосе» был таким: американский сенат надолго заморозил походы кораблей US Navy в Черное море. Командир «Йорктауна» был снят с должности, а сам покореженный крейсер на несколько месяцев застрял в ремонте. «Беззаветный» закончил ремонт за месяц. Его командир Владимир Богдашин получил орден Красной Звезды. В 1991 году он принял должность командира флагмана Черноморского флота — ракетного крейсера «Москва».

 

Ракетный крейсер USS Yorktown (CG 48)

Водоизмещение: 9600 т.

Скорость: 32 узла

Эсминец USS Caron (DD-970)

Водоизмещение: 8040 т.

Скорость: 32 узла

Сторожевой корабль «Беззаветный»

Водоизмещение: 3200 т.

Скорость: 32,2 узла

Сторожевой корабль СКР-6

Водоизмещение: 1140 т.

Скорость: 32 узла

Издается с 2016 года.
Подписка через редакцию, Почту России или  приложение для iOS и Android.